|
Комната-зал, где всегда звучала музыка
Его индивидуальность превосходила
те возможности, которые предоставлял ему инструмент, была шире
самого понятия о мастерском владении инструментом.
Пьер Булез
В большой комнате, где Святослав Теофилович занимался
сам и репетировал с другими музыкантами – два рояля
фирмы «Steinway & Sons», несколько кресел,
два старинных итальянских торшера (подарок
мэра Флоренции), гобелен и картины. На пюпитре
одного из роялей – открытые на 48 странице ноты:
Шуберт. Соната № 3 (ми-мажор) Funf Klavierstucke.
D. 459. Ноты привезены с дачи на Николиной горе,
где Рихтер жил в июле 1997 года, готовился к осеннему
концерту, которому не суждено было состояться:
1 августа 1997 года Рихтер скончался.
Рядом с роялем на небольшой подставке обычно
стояла репродукция, вызывавшая у маэстро ассоциации
с произведением, над которым он в это время работал.
Шопеновский ноктюрн до минор напоминал ему Делакруа,
о сочинениях Шумана он говорил:
«есть что-то от Гойи... ощущение мрака, таинственности,
словно картина старого мастера». Исполняя
«Венский карнавал» Шумана, Рихтер видит рисунки
Шилле, Брамс напоминает ему Брейгеля, а прелюдия
си бемоль минор Скрябина – эскизы костюмов
Малевича к опере-мистерии Матюшина «Победа
над Солнцем».
Рихтер никогда не преподавал, но, выступая в ансамбле с молодыми музыкантами, такими как
Наталья Гутман, Олег Каган, Юрий Башмет и другие,
репетируя с ними у себя дома, он невольно становился
педагогом, ведя их за собой, заражая своим талантом, эрудицией и преданностью музыке. Это были их
«университеты».
Вернуться к оглавлению
| 
